Интервью

Спартак Мишулин: «Людям надо говорить хорошие слова каждые пять минут»

... Я порадовалась за Спартака Васильевича, что есть у него настоящий друг и надежная семья; поняла, что главное в этот человеке — доброта и любовь к людям, и от души пожелала ему новых ролей в его родном театре, а нам новых встреч с любимым артистом.

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

От „правого" до „левого" двора.

Это, безусловно, результат начавшегося духовного раскрепощения народа, которое докатилось до глубинной деревни и расшевелило, растревожило ее. Заныли старые раны, нанесенные коллективизацией. Резче обозначился конфликт между «конторой» и хлеборобом. Ребром встала проблема собственности на землю. Кризисная ситуация с продовольствием выявила несообразности колхозно-совхозной системы, ее неспособность «в одиночку» накормить страну. Перспектива многоукладной аграрной экономики разбудила предпринимательский интерес наиболее инициативных и решительных сельчан. В их сторону косо смотрят любители равной дележки благ и гарантированной, не зависящей от результата зарплаты. У тех и других возникла, наконец, потребность быть услышанными в многоголосом споре о путях переустройства нашей жизни.

Точки зрения, казалось бы, абсолютно непримиримы, письма спорят «до хрипоты», но если разложить почту, проанализировать, то в рассуждениях обозначится логическая связь, определенная тенденция большинства к здравым решениям. Давайте же и мы с вами как бы пройдем через деревню от крайне «правого» до крайне «левого» двора.

Вот одно из немногих писем, смысл которого сводится к категорическому требованию: «Не пущать!»

«Если я стану арендатором-фермером, то через 10 лет превращусь в помещика. И значит мы предали идеи Ленина и большевиков, все наше светлое коммунистическое будущее. Я предлагаю так:

Прекратить съезды и сессии, все по домам!

Дать указание колхозам и совхозам построить общежития, чтобы там принимать рабочих из города, всех, кто шляется без дела, и пусть они живут и работают в сельском хозяйстве.

Очень сильно надо развивать колхозы и совхозы, все деньги направить туда.

Никаких арендаторов, фермеров и кооператоров!

Тем, кто хочет землю, давать не более 30 соток. И то — за глаза.

А еще придет хороший генсек и поднимет авторитет КПСС. И все у нас будет хорошо!»

Вот такая программа. Автор письма живет в Воронежской области (не будем называть фамилию — уж слишком одиозно его мнение). Повторяю: подобных посланий в нашей почте немного. Но они есть. И закрывать на это глаза не стоит.

В защиту колхозного строя выступает и 62-летний Павел Алексеевич Смирнов из псковской деревни Шаги-но. Однако делает он это гораздо аргументированнее. «Что нужно предпринять, чтобы наши хозяйства ожили? Во-первых, разукрупнить их — в соответствии с пожеланиями самих деревенских жителей. Во-вторых, пусть они сами выбирают себе руководителей, хватит райкомам всякий раз привозить на выборные собрания своего «кота в мешке», который потом разваливает окончательно экономику, а сам хапает — обогащается. Никаких административных методов руководства! Дайте, наконец, колхозам свободу — и они расцветут. Что же касается аренды и фермерства, то затея эта вполне возможная, только надо восстановить МТС, которые будут пахать землю и для хозяйств, и для единоличников. Но главная ставка —- на колхозы и совхозы, конечно. Они кормят страну. Правильно сказано: «Нет плохой земли — есть плохой хозяин»!

Мнение о жизнеспособности колхозного строя выражают обычно люди немолодые, которым трудно «поменять религию», но даже они видят необходимость перемен. «Старая аграрная машина нуждается в переделке, и дело не только в хозяйственной самостоятельности,— пишет пенсионер Н. Румянцев из Свердловской области.— Колхозам надо стать по-настоящему крестьянскими артелями, в которых крестьяне-пайщики будут полными хозяевами урожая, мяса и молока. Да и совхозы следует преобразовать в кооперативы, малые предприятия, ассоциации. Даже новые вывески могут подтолкнуть людей к преобразованиям. Уж очень одиозными стали сами определения «колхоз» и «совхоз», да еще с названиями «Путь к коммунизму" или «Идея Ильича»...»

Нам ни в коем случае нельзя повторять 29-й год под лозунгом: Все — из колхоза!» — предостерегает Г. Рязанов из Подмосковья.— К сожалению, есть люди, которые понимают аграрную реформу весьма плоско — как деколлективизацию, разгон государственных крестьян и массовое превращение их в фермеров. Тут охват — смерти подобен, надо ли повторять исторические ошибки, пусть даже со знаком «плюс»? По-моему, нужен естественный отбор жизнеспособных хозяев. Единоличников и должно быть на селе не более пяти, ну десяти процентов — ухватистых, выживших в жесткой конкуренции. Остальные пусть остаются работать в коллективе».

На эволюционном, постепенном развитии новых форм собственности в деревне настаивает и Анатолий Кругликов из села Майдаково Ивановской области. Ему 31 год, он закончил сельхозинститут и работал по специальности. «Но потом, убедившись в полной бесперспективности колхозно-совхозной системы, я ушел на предприятие. Сейчас думаю вернуться на землю, но только в качестве свободного труженика на своей земле».

Что же он предлагает? В письме — целая программа «перерастания подсобных приусадебных хозяйств сначала в мелкие, а потом средние и крупные фермерские производства».

«Мои родители крестьяне из Орловской губернии, еще в прошлом веке перебрались в Сибирь, в Чаны,— пишет она,— и там, в тайге корчевали деревья под пашню, создавали свое хозяйство. Наша семья имела только дойных коров целых пять. Были и лошади, и овцы, и птица. Неимоверно тяжким трудом далось им все это. И вот в коллективизацию у них все забрали, а не сослали и не посадили в тюрьму только потому, что семья не пользовалась наемным трудом.

Теперь мне предлагают покупать землю за огромную сумму — 60— 70 тысяч рублей за 20 гектаров, технику продают без всяких скидок, проценты за кредит дерут страшные. Но ведь в свое время наше добро отобрали не спросясь, не заплатив ни копейки!..

Может быть, пока вернуть хотя бы часть его крестьянам, ограбленным коллективизацией? Почему мы должны платить дважды?! Мне 45 лет, у меня есть дети и я хочу приучить их к труду на земле. Хочу возродить наш крестьянский корень. Сама я все умею делать: косить, пахать, вязать. Почему же государство не хочет помочь мне и моим детям встать на ноги? Тем более, оно виновато перед деревней и, если по правде, то пора бы ему загладить свою вину перед крестьянством».

По-моему, наша читательница права — по самому большому счету. Сейчас эта проблема — возвращения долгов деревне — приобретает как хозяйственное, так и политическое значение. Деревня должна воочию увидеть, убедиться: намерения парламентов и правительств вполне серьезны, аграрная реформа — не тактический прием обанкротившейся партократии, не хитрость притаившихся чинуш, не маневр «конторы», а дело общегосударственное, архиважное. По сути речь идет о восстановлении исторической справедливости и доверия к власти.

Верит ли сейчас деревня начавшимся переменам? Пока, похоже, не очень. «Мы из тех, кто «настроил локаторы» и ждет — куда ветер подует — признается семья Ионисий из Единецкого района Молдовы.— Государство вроде бы одной рукой протягивает землю, дескать, берите, а другой придерживает дубинку для удара. На словах фермеры и арендаторы уравнены в правах с колхозами и совхозами, а на самом деле такая «равная» конкуренция обрекает единоличника на проигрыш — где ему тягаться в возможностях с хозяйством? Туда идут все деньги и фонды, а нам придется все пробивать и доставать. Фермеру нужны льготы, преимущества, а не бумажное равенство с директором совхоза или председателем колхоза.

У нас установили цену за гектар земли — пять тысяч рублей. Купить ее смогут разве что мафиози, нормальной семье она не по карману. И потом, когда у нас отбирали наделы, лошадей и инвентарь — разве платили? Просто сгоняли в колхозы — и все! Землю надо не продавать, а установить на нее налог, и то не сразу, а лет эдак через пять после начала хозяйствования. И торговать с фермером, продавать ему технику и стройматериалы надо не через колхоз, а напрямую, через государственные базы или магазины. И по божеским ценам.

Врагов у фермеров, арендаторов сейчас ничуть не меньше, чем было в свое время у коммунистов во время коллективизации (ее проводили у нас после войны). Тогда государство однозначно приняло сторону коммунистов. Теперь тоже настало время выбора, мы не ждем тепличных условий, но чтобы из наших затей вышло что-то хорошее, государство должно поступать честно. Пусть крестьянин сам выбирает — где ему лучше: в колхозе или на своем подворье? Но это должны быть не политические игры, не деление на «своих» и «чужих», не тайная война с «возрождающимся кулаком», а настоящая помощь, добрый совет всей деревне. Без деления на «праведников» и «грешников». Ей, бедной, и так досталось».

Надо ли комментировать здравые мысли? Думают люди, «думают» письма. И хорошо, глубоко думают! Голос деревни становится все более громким, настойчивым: нельзя, невозможно жить по-старому! Многие наши читатели еще более радикальны в своих выводах.

«Почему бы не завести в журнале рубрику «Хочу быть богатым!» — пишет нам из Марийской республики Г. Ельшина.— Что плохого в достатке?! Вот мы все читаем о том, как живут фермеры за границей, завидуем им, но считаем почему-то, будто такое возможно и у нас, если просто «хорошо будем работать», только вот государство пусть даст побольше тракторов и денег. Ерунда! Завтра у каждого двора встанет по трактору, а колхозы и совхозы засыпят удобрениями и запчастями — все равно ничего не будет! Все сгноят, погубят, пропьют! Не в коня корм! Порочна сама идея общинной работы на ничейной земле. Неужели за 70 лет мы так ничего и не уяснили?!

Землю — раздать, колхозы — разогнать, к власти должны прийти люди без партбилетов, тогда будет толк.

Недавно видела в сатирическом журнале едкую карикатуру: сидит в большом гнезде, разинув клюв, здоровенный птенец, на крыле у него надпись «СССР», а к нему летят с червячками маленькие птички — «Германия», «Финляндия», «Франция»... И подпись: «Гуманитарная помощь». За живое задевает эта карикатура, стыдно, больно, горько за нашу страну, а куда денешься — правда!»

На «левом» дворе деревни созрела непримиримость к существующим порядкам, там требуют коренных реформ — безотлагательно, сейчас же. Предложения, порой, спорные, но они, что называется, наболели. «Время уже упущено,—рассуждает А. Воронков из Свердловской области, — мы потеряли еще год в разговорах. Мы загнали себя в угол, поэтому нужны решительные действия: реквизировать землю и технику у хозяйств и раздать по дворам тем, кто еще способен и хочет работать, остальное — сдать в концессию зарубежным аграрным фирмам. Пусть учат нас работать, раз мы сами ничего не можем и не умеем. Пусть забирают себе половину продукции управляющие — немцы или англичане, нам и оставшейся половины хватит, чтобы жить и кормиться вдвое лучше, чем теперь. У нас самих уже ничего не получится, мы просто сделаны из другого теста. Лет через тридцать, может быть, научимся кое-чему у «варягов», и тогда сами сможем себя прокормить».

Пессимизма автора можно и не разделять, но сами такие письма — симптом грозный. Долгая раскачка губительно влияет на настроение людей, их «перестроечный» тонус снижается. Безверие ведет не только к социальной апатии, но и к слепому, жестокому социальному взрыву.

Григорий ЮРЬЕВ